?

Log in

Крит

Очень нравится. Живем как в раю - море, горы, наша бухта - Плакиас - еще не застроена. На пляже малолюдно, народ купается каким родился. В нашей вилле WI-Fi. Наша маленькая зеленая машинешка весело бегает по горным дорогам. Дворцы, построенные 5 тысяч лет назад, напомнили мне каменные подземные жилища поселения каменного века на Оркнейских островах - такие же каменные скамейки, шкафы, очаги, но здесь, конечно, природа мягче, слаще. Ничего не слышно о волках (в то время), а на Оркнеях над подземными жилищами жили в норах, вырытых в кухонных отбросах волчьи семьи.
Зато здесь была культура быков, очень соответствует книге, которую я сейчас пишу (о коровах).
Прикрепил фотографии.

Nov. 22nd, 2011

Еще несколько усилий и сдам в печать еще одну книжку, на этот раз про то, как охранять крупных животных от угроз современного развития. Конечно, там и о шахтах, и о дорогах, самолетах, дельтапланах, загрязнении и т.п. Но есть и совсем смешные факты, как плохо, что охотники используют звуковые имитаторы, хитроумные приманки, а уж про радио и прицелы - не говорю.
А начиналась эта книга очень давно, в 1984, когда на шведских дорогах пришлось наблюдать, как ломаются у людей шеи, когда машина подсекает длинноногого лося и туша летит в лобовое стекло.
И еще много дали полеты на Аляске, путешествие на море Бофорта - на нефтяные поля. И на военные базы в СШа и в Норвегии - тоже были памятны, когда истребители летают в нескольких метрах над землей, падаешь на землю, а олени привыкли, ухом едва ведутт
В уходящем году путешествие в Португалию и на Мадейру стало очень памятным событием. Уже когда готовились к путешествию, читали Камоэнса и Песоа, заметили, что португальцы живут прошлым и, вероятно, мы встретим что-то созвучное с теперешней Россией. Еще грели имена Васко де Гамы, Магеллана, казалось немыслимым, что будем ходит по тем же камням, где ходил Колумб. Я ведь с детства ушиблен книгами о морских путешествиях, о дальних странах.
Так все и получилось. Португальцы оказались на удивление устоявшейся нацией, их лица были все как одно лицо, и у мужчин, и у женщин. Мы не понимали их язык, но мы чувствовали уважение, что народ - всего-то в 10 миллионов, дал язык 180 миллионам. Мы нашли местных интеллигентов, подружились с ними. Они рассказывали, что португальцы в отличие от других колонизаторов, легко женились на местных женщинах, легко растворялись в народах, и потому такие колоссальные территории Африки, Бразилия, Индия сохранили их колонии и язык почти что до сегодня.
А путешествуя на машине мы видели почти что заброшенную землю, крошечные жилища, охотников за куропатками. На Мадейре зарабатывают на жизнь - водят экскурсии по каналам, пробитым в скалах рабами (за 550 лет).
Мы купили диск с песнями Амалии Родригеш, ее трагический голос теперь часто звучит у нас. Интонации почти русско-цыганских романсов.

Болгария

Вдруг довелось съездить в Болгарию, не был там 25 лет. София показалась обшарпанной, как и в Москве строятся и в центре, и на окраине офисные центры, которые пустуют. Исчезли улицы Толбухина, Бирюзова и другие, зато вспомнили всех своих царей. Как рассказали, правивший несколько лет отпрыск царского рода вернул себе дворцы и земли, а когда начал рубить и продавать лес, ему отказали (объявили мораторий). Раньше кругом были слова как любима Россия, потом 20 лет не любили, теперь что-то возвращается. По крайней мере, на той рабочей группе, где я был.

Забавная идея была собрания. В центральной и Восточной Европе размножились медведи, расселяются, стали нападать. К тому же это жирный бизнес - трофейная охота, который пока запрещен, потому что законы Европейского Союза принимались, когда в союзе было мало стран и во всех медведь охранялся. Так что главная наша задача была призывать ЕС открыть охоту на медведя.

герои нашего времени

Неожиданно для себя повидал вчера Ходорковского и Лебедева - они прошли (их провели мимо меня) на расстоянии вытянутой руки. Это было в Хамовническом суде, куда меня вызывал ЖЭК по поводу моего гаража. Выглядели они и вели себя в точности как в выпусках новостей или на фотографиях, так что тут сказать нечего. Но удивило обилие милиционеров (наверное, десяток) с автоматами. Что-то нехорошее было в таком обилии вооруженных людей вокруг двух обычных, прямо как из времен судов над народовольцами.
Пишет Валерий Аллин ([info]val000)
Памяти павшего друга
Вчера ночью умерла наша подруга Наталия Клюева. Ей было 44. Она изучала раковые клетки в Атланте. Это - первая потеря среди наших многочисленных друзей-биологов в США. Наружу просятся какие-то пафосные выражения, но я попытаюсь проще. Из всех виденных мною в США русскоязычных учёных не более 2-3% приехало в США «за длинным рублём». Среди биологов такого припоминаю только одного. Поэтому я имею право сказать, что мы приехали сюда потому, что тут мы могли сделать в 10 раз больше, чем в России, на Украине, в Белоруссии, или Армении. Сделать не себе...

У нас получается по-разному, но я не о том. Иногда мы просто не успеваем сделать намеченную работу. Я хочу сказать, что за успехи в биологии надо платить: мы часто работаем с веществами, эффект которых на организм человека не известен. На маркировке многих новых препаратов из возможных вредных воздействий есть только отметка «канцероген», но могут быть эффекты и на центральную нервную систему, и на эндокринную... Мы их испытываем, узнаём, на что они влияют и как. Мы знаем, чем это может для нас закончиться. Мы максимально осторожны, но бывают ошибки...

Наталия умерла от рака. Другая наша подруга (ей 47) сейчас на последней стадии рака. Когда мы с ней начинали работать с окадеиновой кислотой, мы даже понятия не имели о том, какой яд держим в руках. Болтали, смеялись... У неё, как и у Натальи, тоже останутся двое детей.

Третья наша подруга (тоже 44 года) умирает сейчас вообще неизвестно от чего: такое количество диагнозов ей поставили. Я знаю ещё пятерых (мужчин), которые, возможно и не умирают, но в свои 40 с лишним уже безвозвратно расстроили своё здоровье. О нём они молчат, но очень торопятся сделать как можно больше (не себе). Конечно, каждый из нас надеется, что его уж пронесёт, но догадывается, что вряд ли...

Тихо и незаметно идёт война за здоровье людей, и на этой войне есть свои жертвы. Часто это очень хорошие, прекрасно воспитанные, образованные, красивые женщины. Вспоминайте их, когда объявляют об очередном прорыве в биологии или медицине.

Фото Наташи можно посмотреть по ссылке
http://picasaweb.google.com/112855987862256577434/Mom?feat=directlink

о чем книга

Наконец-то, вышла моя книга. После первой (1970 г), которая тоже называлась «Северный олень», прошло 40 лет. Новая книга толще, в ней масса фотографий, много компьютерной графики. Фигурки людей и оленей я расставлял как-будто они ведут стадо, останавливают, поворачивают.

Книга, главным образом, о поведении оленей. Там многое можно узнать – и как кланяется олень, подзывая олененка, и с какого расстояния олень отличает человека от собаки. Книга написана доступно, но это не науч-поп. Поскольку в России поведенческая наука складывалась, перепрыгивая через «ступеньки», редко, когда о поведении животных рассказывают «по порядку». А в моей книге это сделано: сначала о том, что олени хотят (мотивации), потом о том, что чувствуют (стимулы), потом – как действуют (реакции). Отдельные главы о поведении стад, о том, как обучают ездовых оленей. Студенты Аляски и Швеции слушали об этом с вниманием – возможно, что спортивное оленеводство станет не менее важным, чем разведение оленей ради мяса и шкур.

Конечно, всюду, где было возможно, я что-то считал, что-то мерил. Я хотел понять, что каждый из оленей хочет, что видит, куда бежит. Проверкой моих познаний была возможность управлять оленями, дикими или полудикими, неважно. Управлять – это то же самое, что предсказать, как поведет себя олень, если я подниму руку, или пойду вправо, или встану на четвереньки. Что случится, когда в пургу нападет росомаха, почему некоторые дикие олени (на Шпицбергене) подходили ко мне, чтобы лизнуть, а другие не подпускали ближе, чем на полкилометра.

Я работал с коряками, чукчами, эвенами, ненцами, саами, нганасанами. Я собрал в книге описания школ работы с оленями 20 народов Севера. Как ездят верхом эвенки, как надевают на брошенного олененка шкурку погибшего, чтобы пристроить сироту к матери погибшего. В книге очень много того, что называют «материальной культурой» народов Севера. И отдельная часть посвящена северным охотникам.

Восемь лет назад, в холодном ноябре 2002 я просиживал допоздна в лаборатории охотничьего хозяйства в Феербенксе. Друзья-американцы снабдили меня горами своих отчетов – в течение 30 лет (или больше) они ловили оленей, надевали на них ошейники с радиопередатчиками, а потом искали подопечных (сначала с самолетов, а позже, сидя в лаборатории и получая сигнал со спутников). Они брали меня с собой в полеты, чтобы увидеть и пощупать этих оленей руками. Какая красота летать над Alaska Range или над великой рекой Юкон, когда под тобой то стада оленей, то пасущие их волки, то бараны на обрывистых склонах хребта!

Лет тридцать назад белый медведь и северный олень оставались последними кандидатами в космополиты, еще можно было предположить, что они ходят из края в край (Аляски или Таймыра, например), ища лучшей доли для себя и лучшего места, где родить олененка. Но это все в прошлом. Теперь известно, что олени сугубо преданы своей родине – там, где родились, и бегут к месту отела, пробиваясь через снега и горы, нередко за 200 и более километров. Олений народ (популяция) привязаны к своему месту отела и к своим летним пастбищам. Зимовка же по годам не совпадает. Известен всего один случай, когда молодая важенка отелилась среди чужих. Но уже на следующий год ее нашли там, где она родилась.
В России об этом (странное дело) никто не знает. И я постарался в книге рассказать все, что только было можно изложить, дать карты популяций оленей, живущих на всем северном свете. Каждый, кому интересно, теперь можно узнать про оленей Аляски и Квебека, Гренландии и Норвегии. И впервые даны карты популяций России. Их пока 83, но скорее всего будут открыты еще и другие. Когда в 1960-х американцы впервые пересчитывали свои популяции, они знали лишь 15, а теперь известно 35. Лишь для 20 сибирских популяций известны отельные пастбища. Для остальных пришлось основываться на сведениях зоологов и охотников, на моих представлениях, как бы популяция могла жить где-нибудь на Ямале или в окрестностях бухты Марии Прончищевой.

мои книги

Мои друзья,
Я не поленился сделать pdf файлы моих книг - "Сегодня кочевка" и "Этология стадных животных" (я назвал фалй по-другому - Пастухи Центральной Азии) и прикрепил их в моем журнале. Найти эти книги уже невозможно, а Интернет позволяет познакомить с ними тех, кому это интересно. Там же мое недавнее руководство "Как пасти оленей". Вдруг работы в Москве вы не найдете и попробуете заработать себе кусочек оленьего мяса на Севере
Открыть файлы можно по ссылке
http://files.mail.ru/39S0T8

два московских месяца

Два месяца в Москве - это очень много. По Институту - обзавелся еще одной сотрудницей, заканчиваю проверять верстку книги - еще остались последние ссылки, картинка на обложку, впрочем еще предстоит рассылка рекламы всем, кому северный олень и оленеводы могут быть интересны и кто готов будет купить книгу за 300 рублей. Еще получили русско-немецкий грант, за который бились 2 года. Крошечные деньги, но дорог сам факт международного гранта.
По дому - отремонтировали кухню, включая пол, завезли новую кухню, изготовленную по Валиным чертежам, и отправили старую в Мантурово, там на биостанции она еще послужит.
Валя закончила ремонт глаз, я получил на Каширке отпуск еще на полтора года. Близкий друг, как вчера сообщили, помещен в хоспис. Еще один - умер, похоронили. Когда-то он вместе с матерью, братом и сестрой жил в сарае на Красной Пресне, вход был прямо со двора, ленясь бегать в надворный туалет, мальчишки красили снег прямо из двери. А умер он замечательным знатоком криля, доктором наук, учителем кучи учеников на Кубе и в Йемене, отцом двух состоятельных детей.
Гостила бразильянка, живущая в Германии, замужем за немцем, очень милая, обходительная женщина, обскакавшая полсвета, в том числе джунгли Амазонки. Говорит, что опасность схватить малярию там велика, но для нее, в чьей крови есть что-то от негра-раба, от индейца, от португальцев и еще от кого-то это не так страшно.
Еще много всяких мелочей, потом и не вспомнишь, чем были заполнены дни. То ли дело в Америке или еще где-то, когда путешествуешь, кажется, что помнишь каждый день.